Евгений Калиниченко - региональный представитель поискового отряда "Лиза Алерт" в Томской области. В Томске отряд существует более пяти лет, Евгений в нем с самого начала. О том, как объединить людей общей целью, как находить время на помощь другим, совмещать работу, личную жизнь и любимое дело - говорим в нашем интервью.
На поиски вышел весь город
Первый раз с поисками пропавшего человека Евгений Калиниченко столкнулся в августе 2014 года, когда в Томске из детского сада была похищена 3-летняя Вика Вылегжанина. На поиски тогда вышли тысячи горожан, на помощь приехали волонтеры из Москвы и других городов.
«Я был дома, когда услышал, что в Томске пропал ребенок. Решил, что раз просят о помощи, надо идти и помочь. Спонтанно получилось. Когда приехал на место, первое, что увидел – много людей, все куда-то ходят, кто-то с едой, кто-то с бумагами. Были фургоны спецслужб, стояла машина-штаб «Лиза Алерт»… Сначала показалось, какой-то хаос. Теперь понимаю, что так, в общем-то, происходит на любом резонансном поиске, когда каждая секунда дорога»,
– вспоминает Евгений те события.
В то время, говорит Евгений, про отряд «Лиза Алерт» он почти ничего не знал. Попадались ролики в Интернете, слышал, что есть добровольцы, которые помогают найти тех, кто потерялся.
«На поисках Вики мы разговорились с девушкой из Москвы. Я спросил: а если такой отряд сделать в Томске? Она говорит: «Ну наверное, здорово будет…»
Сначала в отряде было семь человек. Был создан общий чат ВКонтакте. Но первый региональный руководитель вскоре, по личным причинам, отошел от дел. Отряд начал понемногу распадаться.
«Наверное, меня зацепила эта история. Понял, что не могу просто взять и бросить. И со временем стали появляться новые люди. Сейчас у нас уже больше 150 зарегистрированных добровольцев. И это здорово, ведь чем больше людей, тем больше шансов, что те, кто потерялся, вернутся домой живыми»,
– говорит Евгений Калиниченко.
Круглые сутки в поле
Первые самостоятельные поиски томский отряд начинал с дешевых китайских компасов и фонарей за 30-50 рублей. Сейчас «Лиза Алерт» в Томске - это добровольцы, которые прошли обучение. За пять с половиной лет отряд стал организованной поисково-спасательной машиной.
«Помню наш первый самостоятельный поиск, вскоре после Вики. Искали дедушку из поселка Поперечка. Его дочка сказала: «Вы наша последняя надежда». Запомнились ее слова. И, наверное, для меня они стали еще одной из причин, чтобы не бросать того, что мы начали»,
– вспоминает Евгений Калиниченко.
ФОТО: vk.com/la_tomsk, рисунок Кристины Ливенцовой
Поиски – дело добровольное. У всех волонтеров есть семьи, работа, своя жизнь. Но выходят, ищут, порой проводя в лесу ни один день.
«Раньше я работал в организации, по графику и неоднократно отпрашивался. Если, например, пропал ребенок и по вводной информации видно, что, скорее всего, это не бегунок, что могло какое-то несчастье произойти, отпрашивался, брал без содержания. Потому что на поиск выйти было важнее. Наверное, в том числе, отряд повлиял на то, что я решил уволиться. Нужно было выбирать, стабильная работа, отпускные-больничные или то, что действительно нравится. Сейчас у меня небольшой бизнес, жить-то на что-то надо. Работаю постоянно, но сам себе хозяин. Для наших добровольцев важно найти баланс между работой, семьей, еще какими-то делами и отрядом. Я, как региональный руководитель, конечно, занят в отряде, наверное, больше других. Но какой я иначе руководитель? Но даже если у человека есть пара часов, которые он может посвятить поиску, привезти, например, добровольцам в лес термос, это тоже важно, люди всегда нужны, и любая помощь пригодится»,
– говорит Евгений Калиниченко.
На поисках добровольцы бывают заняты по несколько суток. Ночуют в штабе «в поле», там же организованы кухня, место, откуда осуществляется связь. Иерархия в отряде строгая, есть старшие по группам, которым обязаны подчиняться. По одиночке на поиск выходить запрещено.
ФОТО: vk.com/la_tomsk
От чата ВКонтакте к организованной структуре
Сейчас организация у томского отряда «Лиза Алерт» выстроенная, продуманная. Но, чтобы этого добиться, пришлось многому учиться. Пользоваться радиосвязью, картами, ориентироваться на местности, работать в команде, разговаривать с людьми, правильно задавать вопросы, узнавать информацию... Что-то подсказывали москвичи, что-то более добровольцы из других регионов, многое изучали сами. И постепенно те, кто пришел на первую встречу новичком, превращались в опытных поисковиков. Которые знают, как работать в городской среде, как в природной.
«Если бы мне раньше кто-то сказал, что я буду искать людей, я бы, наверное, не поверил. Да и близкие поначалу не слишком серьезно, думаю, мое занятие воспринимали. Со временем, когда понял, что уделяю этому очень много времени, стало ясно, что все не просто так»,
– говорит Евгений Калиниченко.
ФОТО: vk.com/la_tomsk
Работа в отряде заставляет задуматься о многих вещах.
«Порой страшно становится, когда понимаешь, что сейчас, в 21 веке, ребенок может умереть во дворе своего дома. Просто потому, что кто-то украл крышку люка или по каким-то причинам вовремя не закопал яму после ремонтных работ. Сам однажды видел, как девочка чуть не провалилась в такую яму, хорошо, что люди рядом шли, успели подхватить. Или, например, заброшенный школьный туалет. Его не огородили, не засыпали вовремя. Ребенок побежал, провалился и… Есть случаи в разных регионах нашей страны, когда в таких заброшенных туалетах погибали дети. В Томской области, к счастью, такого не случалось»,
У «Лизы Алерт» налажен контакт со спецслужбами – с МЧС, полицией, спасателями. И, что важно, с учреждениями здравоохранения. Не все добровольцы работают именно «в поле», есть те, кто, например, собирает информацию, обзванивает больницы.
«Отдельная тема – разговор с родственниками. Особенно, с родителями, если пропал ребенок. Те, кто собирает информацию, обязательно проходят обучение, чтобы уметь правильно разговаривать в такой ситуации»,
– рассказывает Евгений Калиниченко.
В отряде четкая иерархия и отработанное взаимодействие друг с другом. Есть свои правила, простые, но они строго соблюдаются. И многое держится на том, что люди доверяют друг другу.
«Трудно ли руководить таким отрядом? Не знаю… Я ведь не плачу людям зарплату, не могу заставить что-то делать. В отряд приходят добровольцы. Но правила есть, конечно. Нельзя, например, выходить на поиск в состоянии алкогольного опьянения. У нас все знают, что если ты позволил себе в таком состоянии явиться, то, все по крайнем мере, в нашем регионе это твой последний поиск. У нас все отработано. А мне, как руководителю, люди, наверное, доверяют. За что я им благодарен»,
ФОТО: vk.com/la_tomsk
Кого считать волонтером?
«Не люблю, когда меня называют волонтером. Занимаюсь поиском пропавших, так как это в моих силах. Выделить какое-то время, чтобы помочь кому-то вернуться домой. Раньше, наверное, просто не задумывался над тем, что можно вот так, в свое свободное время помогать людям»,
– говорит Евгений Калиниченко.
ФОТО: vk.com/la_tomsk
Одно из направлений работы отряда «Лиза Алерт» в Томске - Школа «Лиза Алерт». Добровольцы встречаются со школьниками, рассказывают им о безопасном поведении. Заявок много – в день приходит несколько штук.
«И мы этому рады. Здорово, что учителя, родители уделяют этому внимание. Приглашайте, мы найдем время!»
ФОТО: vk.com/la_tomsk
Поисковый отряд "Лиза Алерт" появился в Москве в 2010 году, когда добровольцы вышли на поиски 4-летней Лизы Фомкиной и ее тети, которые заблудились в лесу в окрестностях Орехово-Зуева. Люди узнали об этом из соцсетей, СМИ, расклеенных объявлений. К сожалению, поиски Лизы закончились печально. Девочка и ее тетя скончались от переохлаждения. Добровольцы решили организовать отряд, чтобы выходить на поиски. Название отряд получил в честь Лизы Фомкиной и слова «Alert», что означает сигнал тревоги.
